Гонец все еще стоял на коленях, тупо на них уставившись. С него уже натекло, как с мокрой псины. Мальчишка смотрел на спорящих господ и думал только об одном: успел ли его старший брат выбраться из Улля до того, как млоки ворвались в город? Или сейчас его потроха плавают в портовой гавани, как требуха на скотобойне?

– Сколько у нас людей? – спросил Гард, и голос его дрожал, как осиновый лист.

– У нас – два десятка оптиматов, – ответила Амиральда. – А у вас весьма значительные силы. Городское ополчение – пятьсот пик и мушкетов, но это если считать вместе с калеками и совсем зелеными юнцами. Боеспособных – от силы триста. Еще рыцари – где-то под сотню. Камнеметные машины – пять штук. В общем, чтобы отбиться или оборонять свою долину, общих сил у нас достаточно.

– Летающие галеры?

– Три. То есть две, третья еще не готова.

– Значит, Утгард может быть спокоен? – заглядывая ей в глаза, уточнил Гард. – Вы защитите город?

Амиральда молча выдержала его взгляд.

                                         * * *

Она потянулась к серебряному колокольчику на столе – изящная безделушка из далекого Мезальдеса, напоминание о богатой добыче после взятия Звезды Юга. Звон разнесся по залу, не слишком мелодичный, режущий слух, как крик чайки над штормовым морем.

В дверях замелькали тени.

– Накормите его и выдайте сухую одежду, – приказала она вошедшим слугам, кивнув на гонца. Затем поманила одного из них пальцем.

Слуга тотчас бесшумно оказался рядом.

– И проследите, чтобы не болтал лишнего на кухне, – тихо сказала Амиральда.

Когда его уводили, парень что-то бормотал о благодарности, но Амиральда уже отвернулась. Когда дверь захлопнулась за последним слугой, она развернулась к остальным:

– Итак, к делу, господа! – и легонько хлопнула в ладоши.

Дантон усмехнулся, потирая шрам на тыльной стороне ладони.

– Наконец-то. Я уж думал, мы весь вечер будем обсуждать, как какой-то деревенский дурачок обделался от страха, увидев пару рыбоедов.

Амиральда не ответила. Вместо этого она подошла к массивному дубовому сундуку у стены и извлекла сложенный пергамент размером с половину стола. Развернув его при помощи подоспевшего Дантона, она придавила углы кинжалами и пустыми кубками.

– Восточный Морской Союз, – произнесла она, обводя пальцем участок океана против побережья. Получалось, что территория Морского Союза заметно больше, чем земли Мидгарда и Утгарда, вместе взятые.

– В прошлый раз мы насчитали семнадцать больших лапут, может, двадцать. И их главная база – крепость Рыжебег.

– Золотые прииски, – добавил Дантон, тоже наклоняясь над картой. – Вот почему эти скользкие твари собрали столько воинов. Они держатся за эти прииски мертвой хваткой.

Карта была произведением искусства: каждая бухта, каждый риф прорисованы с маниакальным упорством одержимого картографа. Лапуты млоков обозначались на карте странными символами, похожими на переплетенных червей.

– Вот тут, вероятно, они проходят к побережью… – Амиральда водила тонким пальцем по изгибам на карте, изображавшим то ли течения, то ли какие-то подводные хребты.

– Вообще необязательно! – заявил Дантон.

– Это почему?

– Все карты на этой планете лгут, – ответил ей Дантон.

– Ты так говоришь, как будто не родился на этой планете. Это твой дом!

– Да, это мой дом. Но я по крайней мере, в отличие от них от всех, знаю, что есть и другие миры. Благодаря тебе, кстати.

– Знать и иметь возможность побывать там – разные вещи. Ты все-таки не настоящий астрогатор, а просто наемник.

– Я хороший наемник, Ами!

– Да, ты один из лучших, это правда.

– Послушайте! А зачем этим млокам золото? – спросил вдруг Гард Серебряный Топор.

– Купить оружие, – бросил Дантон. – Они же ничего сами сделать не могут, у них эти…

– Лапы, – вступила Амиральда. – Представляете, как их кривыми лапками удержать кузнечный молот? А раздувать меха? А как подойти к кузне, если ты земноводный и жар тебя просто убьет? Они без металла людей – ничто.

– И их эти боевые плоты – просто дерьмо на воде, – продолжил Дантон. – Но их всегда очень много. Попробуй подойди к ним, когда с каждой стороны торчит по сотне острог. А их пращи… – Он покачал головой. – Я видел, как камень из пращи пробил шлем рыцарю. Мозги вытекли через дырку в носу.

– Это оптимат, наверное, ему башку прострелил, – с сомнением произнесла Амиральда.

– Я тебе говорю! – с жаром повернулся к ней Дантон. – Я видел, как они стреляют! Камней летит столько, что они… они… ну как дождь!

– Заштаки, эти их военные вожди, умнее, чем кажутся, – вмешался Теофил Хосс, до этого молчавший. – Знаете, их кастовая система… уникальна. Воины, охотники, шаманы, няньки. И эта их странная связь с пауками. Вы же знаете про пауков на островах в океане?

Дантон прищурился, пристально посмотрев на Теофила, который сидел в расслабленной позе и крутил в руке четки.

– Откуда такие знания, купец?

– Купцы много читают. Это полезно для торговли, – ровно ответил Теофил, выдержав его взгляд.

– А, вся эта история с млоками тянется еще со времен колонизации, – перебила Амиральда, не желая отвлекаться на препирательства. – Сколько лет они терпели. Двести? Сто? Потом решили, что хватит. Теперь каждый их вождь мнит себя освободителем их моря от нас, людей.

– Ну и пусть себе… мнят, – фыркнул градоначальник Утгарда, снова подавая голос. Кажется, он немного приободрился.

Он аккуратно потер подбородок, стараясь не прикасаться к расчесанной бороде.

– Эх, как хорошо было бы, если бы вы их всех того… перебили. Утопили в ихнем море. Без их набегов торговля пойдет в гору.

Амиральда проигнорировала его жадность. Ее беспокоило другое.

– В чертовом океане есть вещи похуже млоков, – сказала она. – Те светящиеся… твари.

– Черви-маяки? Они не угроза, – отмахнулся Дантон. – Они, вообще-то, маленькие. То есть составлены из маленьких таких зверушек, которые цепляются друг за друга и вместе составляют вот такую большую, – он показал руками, насколько большую, – штуку. Корабль если через нее проходит, то она сразу гаснет и распадается.

– А рыбаки считают, что они заманивают лодки на рифы. И если к такому прикоснешься, то ты проклят навек, – сказал удивленный Гард.

– Брехня! – отрезал Дантон. – Я их столько раз резал килем, что должен уже от проклятий превратиться в долбаного квадра, ха-ха!

Гард с сомнением оглядел Дантона, словно проверяя, не превратился ли он в квадра.

– А крылатые твари над волнами? – спросила Амиральда.

– Драконы? – усмехнулся Дантон. – Так их зовут ваши рыбаки. Это просто большие летающие ящеры. Мясо жесткое, как подошва, и воняет как нужник, но печень у них – деликатес. – Он постучал кулаком по своему нагруднику. – Я охотился на них в открытом море. Бил их самострелами. Отсюда и прозвище.

– Да, мы все помним – Драконобой, – пробормотал градоначальник с завистью. – Хотел бы и я иметь такое прозвище…

– Нет, не хотел бы, – отрезал Дантон. – Поверь. Океан не для всех. Это не просто вода, это проклятое преддверие ада. Я каждый раз, когда оттуда возвращаюсь, сразу же иду молиться Вере, Ферре, Меге, да и всей мельтерской Лашкаре в придачу.

– Не забывайте, что млоки – коренной народ Эрры, – неожиданно вновь заговорил Теофил. – Они здесь были всегда. Это их дом. Их видения, их культы сна… Они понимают этот мир лучше, чем мы когда-либо сможем.

– Зато на нашей стороне… как это? – нахмурился Дантон и обернулся к Амиральде.

– Техническое превосходство. Галеры, мушкеты, кайлаши, камнеметы. И воинская дисциплина, – отчеканила та.

– Очень хорошо. Я вижу, вы обстоятельно подошли к подготовке. – Теофил удовлетворенно кивнул. – Но хочу отметить, что я финансирую эту экспедицию не из любви к искусству войны. Просто… иногда приходится выбирать меньшее зло.

– Что вы хотите этим сказать? – спросил Амиральда.

– Вы должны захватить Рыжебег и отрезать Восточный Морской Союз от золота. Золото потом можете использовать